Мунцпроект
 
 

facebook

Про то, как трубка помогла

Году приблизительно в 1976 большая компания общих знакомых, человек  этак семнадцать, отправилась покорять Гурзуф - город любви.  Этот   сезон запомнился рядом знаменательных событий. Так, например, Махнач сбрил бороду, и с лицом лысым, как колено, горделиво расхаживал по набережной в одних трусах, пугая непосвященных пламенно-красным цветом кожи. Испуганные прохожие не раз предлагали ему кто крем, кто сметану, ничего не подозревая об уникальных свойствах кожи Махнача, которая из пурпурно- красной безболезненно становилась бронзово-золотистой. Но  еще за два дня до того как мы с Махначом добрались до Гурзуфа    произошла вот такая головокружительная история.  
  Устав от загорания и бесконечных купаний, Фима Сухман и Джеб решили совершить подвиг, а заодно  расширить и без того необъятный кругозор.  Осторожно опохмелившись и взяв авоську с двумя бутылками пива в качестве допинга, друзья отправились на покорение вершины. Благо гор в Гурзуфе хоть отбавляй. Подъем, как известно, легче спуска, и наши герои, видимо, без особых проблем достигли вершины. Запив пивом восхитительный вид, открывшийся их взорам, они аккуратно вернули тару в авоську и движимые спортивным азартом, а так же любовью к родной природе, решили во что бы то ни стало донести хрупкий груз до винного магазина.      Но жажда первооткрывателей толкнула их спускаться по-новому, не разведанному пути, тем более что путь этот манил красивой  системой каскадов, образуемых талой водой, устремлявшейся по весне к Черному морю. Итак, тяга к тайне неизведанного взяла  вверх над естественной осторожностью, впрочем, не слишком свойственной нашим героям.        Начали свой исторический спуск, поначалу все еще любуясь и восхищаясь красотой Крымской природы. Но тут выяснилось, что каждый новый каскад оказывался еще более могучим, глубоким и вертикальным, чем предыдущие. Вот уже на одном из спусков они разбивают пивную бутылку и, скрепя свои сердца решают оставить и вторую, поскольку тут уж стало «не до грибов».  Проявляя чудеса ловкости и  напрягая на все сто  свои вестибулярные аппараты, они героически преодолели несколько наиболее опасных участков. Но, увы, а также ах. Подойдя к краю небольшого горизонтального плато, на котором они оказались, Фима и  Джеб к своему ужасу обнаружили откровенную пропасть. Ситуация не из радостных. С трех сторон отвесные скалы, спуск не обсуждается, покоренная вершина уже далеко, солнце близится к закату. Подняться в вершине и спуститься известной дорогой теоретически возможно, но план этот неизбежно предполагает ночевку и тем самым, обрекет родных и близких (в том числе с одной стороны жену, а с другой стороны сестру) на нервную нервозность и томительную неопределенность. Не таковы наши друзья. И они решаются на отчаянный ход,  ход ва-банк.  
        Острым глазом художника Джеб обнаруживает метрах в десяти над собой, на вертикальной стене узкий козырек, огибающий скалу и уходящий в неизвестность. Выводил ли он к преодолимому спуску, или  же к очередной пропасти  было исключительно неизвестно. Но это был шанс, и наши друзья принимают непростое и смелое решение. Первым карабкается Джеб. Прижавшись, как ящерица к скале, и используя малейший выступ, он не без труда преодолевает почти всю вертикаль. Но тут, как назло, скала становится абсолютно гладкой, схватиться не за  что. Перед Джебом лишь чахлый кустик, неизвестно еще кем посланный, то ли Богом, то ли Дьяволом. Джеб пробует его рукой. Куст трещит, но вроде бы держит. Он смотрит вниз. Перед ним метров десять свободного полета и тревожное лицо Фимы. Джеб ставит на удачу. Мысленно перекрестившись, он вцепляется двумя руками в куст и начинает подтягивать ноги. Сыпятся листья, труха и камни. Руки и нервы напряжены как струна. Минута, как писал классик, была решительная. И в этот волнующий момент из Джебова кармана вываливается малый набор курортника: деньги, паспорт, курсовка и почти новая трубка, недавно подаренная. Чуть не полетев вслед за ними, Джеб взглядом провожает столь дорогие сердцу предметы, из коих первые три благополучно застревают на краю бездны, и лишь трубка, издавая легкие щелчки при ударах о камни, исчезает в глубине. 
С неистребимым  оптимизмом Джеб решает, что подобное  жертвоприношение в данной ситуации, просто знак  свыше. Действительно, лишившись ненужного балласта и  собрав остаток сил, Джеб вскарабкался на карниз и, обойдя его, разведал обозримое пространство. Он понял, что судьба подарила им реальную возможность. Но в этот миг первозданную тишину гор разрезает отчаянный вопль. Джеб бросается обратно и застает нижеследующую картину: вцепившиеся в край карниза, судорожно сжатые  Фимины пальцы, пронзительный взгляд и белое, как скатерть лицо. Произошло следующее. Собрав разбросанные Джебом предметы, Фима отошел от стены и решил не брать ее нахрапом, а изучить сначала с позиции физика. Он без труда определил направление результирующих по параллелограммам сил составляющих на каждом выступе стены и смело начал восхождение. Все шло как по Лансбергу, и Фима в душе уже ликовал победу, как вдруг  последний  камень, которому Фима доверил весь вес своего тела, подвел предательски, не вынеся груза, в том числе знаний изобретателя первого в мире голографического кино.  
      Джеб бросился на помощь другу и, как вы догадались, конечно же, вытащил   Фиму из беды. Последующий спуск прошел до скучного гладко, лишь с незначительными камнепадами, и никак не отсрочил радостной встречи с друзьями, перешедшей затем в бурное веселье, длившееся две недели пребывания в Крыму то под жарким солнцем, то под яркими звездами. 

- Теннис
- Горные лыжи
- Рассказы

© 2011  Андрей Мунц - архитектор-художник